ЛЕСНЫМИ ТРОПАМИ

Это блог о природе.  Мы надеемся, что он поможет вам лучше ориентироваться в ней  и, возможно, так увлечет вас, что вам и самим захочется  чаще бывать на природе, в лесу! Здесь вы найдете свежие новости о происходящем  в лесах Эстонии, о представителях флоры и фауны. Также мы будем рассказывать о тех представителях животного мира, которых удалось зафиксировать в реальном времени видеокамере RMK, установленной на острове Сааремаа и в других местах. В поле зрения камеры, которая была установлена с целью наблюдения за благородными оленями, могут попадать и барсуки.  Если и вы желаете увидеть обитателей леса в реальном времени,  то даем подсказку: лучшее время для этого – раннее утро или поздний вечер, в это время лесные животные наиболее активны. Через фото- и видеорепортажи мы будем знакомить вас с природными тропами, отдельными объектами и прочими любопытными явлениями – будь то растения, животные или  человек. Зная повышенный интерес эстоноземельцев к «тихой охоте», мы привлеки к сотрудничеству и миколога.

Определенно, советы знатока грибов  будут полезны как для начинающих, так и грибников со стажем. «Когда стоит отправляться в лес за грибами? Где можно встретить самые необычные грибы, произрастающие в Эстонии? Что стоит учитывать при поиске грибов и как выйти из леса с полным лукошком?» - вот  далеко не полный перечень  вопросов, на которые мы постараемся ответить в нашем блоге.И, как заметил когда-то немецкий писатель и поэт  Иоганн Зейме:  «Из общения с природой вы вынесете столько света, сколько вы захотите, и столько мужества и силы, сколько вам нужно». Мы с писателем согласны на все сто, а вы?

Блог ведут

Тийт Хунт, биолог, фотограф природы

«Родился я в мае 1961 года в Лаасхооне, на берегу реки Педъя. В 1985 году закончил магистратуру Тартуского государственного университета. Биолог.

После университета до 1990 года работал в Лахемааском национальном парке, затем шесть лет был редактором в журнале “Horisont”(«Горизонт») в разделе биологии и медицины, в период 1996-2013 – заведующим отделом зоологии Эстонского музея природы.

Любовь к природе и  ее фотографированию уже с ранних лет привил мне отец, который был лесничим.

С 1997 года руковожу ежегодным  проектом природной фотографии «Бескровная охота».

За эти годы я выпустил и несколько книжек:

“Eestimaa. Looduse teejuht”(«Эстония. Путеводитель по природе»), “Kunst” 2005.
“Väike kalaraamat: Eesti 40 tuntud ja vähem tuntud kala” («Малый рыбный справочник: 40 известных и малоизвестных рыб Эстонии»), Maalehe raamat 2007.
“Eesti kalad” («Рыбы Эстонии»), “Varrak” 2012.»

Олег Цымбаревич, природовед и фотограф-любитель

"Часто так бывает, что человек живёт вполне успешно и тем не менее всё равно постоянно думает-гадает — в чем же его основное предназначение, и когда наконец узнаёт (если узнаёт!), то очень удивляется тому, что ответ был очевиден с самого начала.
Мой пример как раз из этой серии.
Я в 1979 г. окончил ТПИ, по специальности экономист. Много лет работал в Минфине, затем, начиная с 90 годов, занимался аудиторской деятельностью.
Родился я в Сибири в поселке, окружённом красивейшей тайгой - оттуда из детства и началась любовь к лесу и природе вообще. Всегда при первой возможности после работы убегал в лес, пока не убежал окончательно, к счастью, осознав своё главное предназначение.

С юности увлекался фотографией. А в последние годы походы в лес, фотография природы и заметки на природные темы в блогах и журналах из хобби превратились в образ жизни. В лесу меня привлекает абсолютно всё, но особый интерес вызывают походы за грибами и наблюдения за птицами.
На основе накопленного фотоматериала выпустил три книги: о грибах и лишайниках, о болотах Эстонии и о птицах в городе. Веду блог-журнал «Записки натуралиста» в интернете. В последние два года активно участвую в образовательных программах RMK в качестве гида-природоведа на лесных учебных тропах". 

Анатолий Тарасов, миколог
«Для начала вкратце представлюсь: я родился, вырос и до сих пор, к большой своей радости, живу в Эстонии, в  необыкновенно красивой и разнообразной в природном отношении её части -  Ида-Вирумаа.  С севера - побережье с величественным глинтом «у седой равнины моря», на юге  жемчужина –  Чудское озеро, на востоке красавица Нарова с бурными водами, в центре сеть восхитительно красивых Куртнаских озёр спрятавшихся среди сосновых боров. По грибы хожу уже свыше пятидесяти лет, как говорится, «с младых ногтей». Был во многих уголках Эстонии, но, должен сказать, и пусть не обижаются на меня жители других  мест: Ида-Вирумаа - вне конкуренции.  Это грибное королевство Эстонии!

По образованию горный инженер. Окончил Таллиннский политехнический институт. Занимался хоккеем, стендовой стрельбой, музыкой и ещё много чем. Член Санкт-Петербургского микологического общества. Кажется, и на сегодня единственный его представитель из Эстонии. Вместе со своей  коллегой Ухановой Ириной Александровной из Ставрополя вот уже четвёртый год выпускаем первый российский журнал о грибах и для грибников «Грибник России». На страничке, своей задачей ставлю информировать как начинающих, так и опытных грибников, по мере возможности, о текущей грибной обстановке в лесах, знакомить с грибами по мере их появления, как широко известными, так и редкими, и ядовитыми. Расскажу об их свойствах, особенностях,  методах кулинарной обработки и многом другом.

Удачи всем грибникам в наступающем сезоне и…  следите за новыми «поступлениями» на нашем блоге!

ОХРАНА ПРИРОДЫ

Одной из сфер деятельности RMK является и охрана природы, целью которой является сохранение естественного многообразия государственных земель. Для этого надо вести необходимую работу по защите природы и следовать важнейшим принципам поддержания многообразия и в хозяйственных лесах.
Специалисты отдела охраны природы оргагнизовывают восстановление биотопов находящихся в опасности или плохом состоянии видов, уход за биоценозом и его восстановление, уход за парками и отдельными объектами, а также маркирование охранных зон. О ходе работ на некоторых объектах специалисты отдела делятсяи на страницах нашего блога о природе в разделе ОХРАНЫ ПРИРОДЫ.


26. февраля, 2021

Лесоустроитель не строит предположений, а измеряет, оценивает и анализирует

Лесоустроитель измеряет состояние леса не реже одного раза в десять лет и, таким образом, имеет представление о полном жизненном цикле леса как в охраняемых, так и в доходных лесах. Лесоустроители RMK Куидо Янес, Вольдемар Синдонен и Кайре Винкель делятся своими наблюдениями о том, как изменилась картина в наших лесах.

Текст: Кристийна Вийрон
Перевод статьи с эстонского языка, оригинал был опубликован в журнале "Metsamees"

Район, в котором лесоустроитель RMK Куйдо Янес оценивает леса, знаком ему уже почти 30 лет. В 1991 году он начал работать лесным сторожем в Вялиныммеском лесничестве образцово-показательного лесхоза Килинги-Нымме, а через год уже стал лесником. Тем временем лесничества были расформированы, его должность стала называться по-другому, хотя сама работа практически не изменилась. Он может многое сравнивать, говоря о различных лесах.

Куидо Янес в лесу, который в первые годы его работы состоял из молодых деревьев. Теперь здесь уже проведена рубка прореживания. Фото: Арно Миккор.

«Там, где были леса из саженцев, сейчас ведутся рубки прореживания, и в некогда больших лесах теперь выполнено омоложение. Картина все же сильно изменилась», – признает Янес, думая о лесах в первые годы своей работы.

Свою рабочую территорию – лес Рийсселья – он назвал сам, по имени бывшей железнодорожной развязки.

«Лес Рийсселья тянется от Килинги-Нымме на юге до реки Навести на севере, это довольно большая территория – 16 600 гектаров лесных угодий», – говорит Янес. В свое время леса в этом районе были сильно осушены, что означает, что на влажных почвах имеется множество заболоченных территорий, где растет таволга и другие типы растений, предпочитающие влажные почвы. «В пределах одного участка может быть даже три или четыре различных типа среды обитания – сверху черника, внизу болото и посередине таволга», – отметил он.

Не только вырубки меняют лес

Чуть более половины лесных площадей - это доходные леса, 38 % находятся под строгой охраной, а 10 процентов – это леса с ограничениями. Теперь RMK взял курс на оценку охраняемых лесов.

«В их случае предыдущие данные имеют возраст 20 и более лет, и когда вы идете в лес, то попадаете в совершенно новое место», – Янес отмечает, что открывающаяся картина может оказаться довольно неожиданной. В качестве примера он приводит место, где в 1991 году проводились сплошные вырубки, а через некоторое время после этого лес был включен в состав заповедника.

Охраняемый лес в Рийсселья, где 38 процентов лесных земель находятся под строгой охраной. Фото: Арно Миккор.


«Там легко увидеть, как будет выглядеть самостоятельно выросший лес», – говорит Куидо Янес. «Если нужен лес по принципу первичного леса, то толстое дерево вырастает с помощью топора, а там к небу устремляются тонкие, плотно растущие стволы».

Охрана природы изменила этот лес и в других отношениях. В заповеднике Кикерпера реализуется проект по восстановлению дикой среды обитания, в ходе которого были закрыты дренажные канавы, вода затопила подстилку леса и ели высохли.

Лесоустроитель может привести и третий пример влияния природоохранных ограничений на развитие лесов из своей практики. Он показывает территорию, вырубленную в начале 1990-х годов, а затем засаженную соснами. В посеве сосны дважды проводились работы по обслуживанию, но затем территория была включена в зону целенаправленной защиты, и рубки осветления больше делать было нельзя. «Сосен здесь больше нет, потому что сосне нужен свет, растут только березы, которые начали расти из пней», – констатирует он.

На основании лесов в своем районе он может сразу опровергнуть частые обвинения в том, что будущим поколениям нечего будет вырубать из-за множества вырубок, выполняемых повсеместно. В начале прошлого века там было вырублено довольно много леса для снабжения Пярнуского целлюлозного комбината, а также по причине деятельности отопительных контор во время Первой мировой войны и Освободительной войны.

«Вот почему местные леса тоже имеют довольно одинаковый возраст, им 80–100 лет», – отмечает Янес. «Некоторое время здесь проводились сплошные рубки и вырастал новый лес. Многие из этих одновозрастных лесов теперь превратились в молодые леса возрастом до 30 лет, и эти молодые леса однажды будут вырублены следующими поколениями. Так что история о том, что в будущем нечего будет рубить, не имеет под собой оснований». Он также отмечает, что это может произойти, если лес будет постоянно браться под охрану и исключаться из хозяйственной деятельности. «В результате такой деятельности нашим внукам, действительно нечего будет рубить», – добавляет он.

Район, где восстанавливается среда обитания, пригодная для кабана. По причине закрытия дренажных канав вода затопила лесную подстилку и ели засохли. Фото: Арно Миккор

От рождения леса

В поле зрения лесоустроителя территория сплошной вырубки впервые попадает после того, как участок будет обновлен, то есть – через три или четыре года после рубки, независимо от того, были ли посажены на вырубке новые деревья или она была оставлена для естественного возобновления.
Лес считается обновленным, если на гектаре растет не менее 1500 кубометров сосны или тысяча елей такой же высоты или 1500 других пород деревьев, пригодных для лесовосстановления.

По опыту Куидо Янеса, на бывшей вырубке обычно вырастает еще больше деревьев – 2000-5000 деревьев на гектар. «Конечно, бывают исключения, когда участок не получает соответствующую лесу характеристику, и лесоводу там еще приходится много работать, чтобы обеспечить соответствие выделенного участка условиям для возобновления леса», – отмечает он. Например, по его словам, однажды на склоне начал расти густой кустарник, такой участок вновь возвращается на рабочий стол лесника.
Однако, если территория была должным образом восстановлена, то она будет передана из фонда культур в фонд молодой поросли, и там можно будет начать рубку осветления легкую в качестве лесохозяйственного приема.

В следующий раз лесоустроитель отправится туда, когда данным оценки исполнится десять лет. Затем он описывает ту же территорию, когда лесничий сообщиет ему, что рубки осветления там больше проводиться не будут. К тому времени возраст деревьев уже достигает 20-25 лет, а лес должен достигнуть возраста молодых деревьев.

«В большинстве случаев так и есть, если все идет хорошо», – отмечает Янес. Однако если лес остался густым и тонким, если средний диаметр на уровне груди будет менее 7 сантиметров, то лес останется в фонде молодой поросли. Молодые леса переходят в базе данных на рабочий стол отбраковщика и ждут своей первой рубки прореживания.
Куидо Янес отмечает, что при этом есть одно «но». Поскольку степень зрелости рассчитывается автоматически компьютерной программой на основе данных, ввозимых лесоустроителем, и если деревьев много, а плотности мало, то территория в базе данных может непреднамеренно попасть в список редколесья и фонд сплошных рубок. По словам лесоустроителя, это обычно происходит, когда основные породы деревьев не являются большинством, например, не составляют половину общего объема, а виды сопутствующих деревьев слишком тонкие, чтобы их можно было поймать реласкопом при измерении территории на уровне груди. Однако общее количество деревьев нормальное – 1600–1800.

«Мне пришлось отправить сопроводительное письмо, чтобы не обозначать участок для вырубки», – отмечает он, добавляя, что в целом лес по-прежнему отправляется в фонд рубок прореживания, и через шесть, семь или восемь лет возникнут основания для прореживающих рубок.

При этом лесоустроитель отмечает одно «но». «Если последним данным оценки на момент вырубки будет почти десять лет и если начат рубку на их основании, то лес может быть вырублен слишком сильно», – отмечает он, приводя в пример случай, когда его знакомый начал рубку прореживания на месте, где он когда-то выполнял сплошную вырубку, работая лесником.

Прошло несколько лет после последней оценки, и, согласно этим данным, высота древостоя составляла 16 метров, а на самом деле она была уже 19–20 метров, и если бы минимальная разрешенная площадь рубки прореживания была оставлена на основе оценочных данных, лес был бы вырублен слишком сильно.

«Молодые леса быстро растут, поэтому молодые леса следует оценивать чаще», – отмечает Янес, уточняя, что RMK также пошел в этом направлении и пытается проводить инвентаризацию с интервалами в пять-семь лет.

«После рубки прореживания мы описываем лес снова, а затем еще раз, когда будет сделано следующее прореживание, или когда данным исполнится десять лет, и так далее до заключительной рубки», – поясняет Янес.

Описанный выше ритм могут часто сбить повреждения леса, такие как штормы, пожары, болезни и насекомые-вредители. После этого лесоустроителю нужно заново описать поврежденную часть. В этом году, например, необходимо было оценить ущерб от короедов-типографов. «У меня не было больших площадей, вырубались небольшие участки по 0,3 и 0,2 гектара», – отмечает он.

Он не встречал на своей рабочей территории лесных полей, с которыми люди часто сравнивают посаженные в последние годы леса. «При первой рубке осветления находящиеся рядом с хвойными лиственные деревья обычно вырубаются, но позже их также оставляют для роста, и формируется смешанный древостой», – отмечает он.

Охраняемых территорий будет больше

«Это естественный процесс, когда одни места вырубаются, другие достигают возраста молодых лесов и так далее. Лес живет своей жизнью», – отмечает Вольдемар Синдонен, который управляет лесами в лесничестве Аравете в уездах Ярвамаа и Ляэне-Вирумаа.

Там имеется 16 700 гектаров лесных угодий, из которых 46 процентов находятся под строгой защитой, 45 процентов занимают хозяйственные леса, а 8 процентов – леса с ограничениями. Большую часть общей площади лесов составляют средневозрастные и зрелые леса, то же самое относится и к охраняемым лесам. «В последнее время было добавлено 1753 гектара охраняемых территорий, когда под охрану были взяты лесные массивы и рощи, а некоторые охраняемые территории также были расширены», – добавляет он. Основная порода деревьев – ель, и если леса обновляются, то, скорее, высаживаются ели. «Сосны тоже высаживаются, но с ними приходится сложнее, поскольку их могут повредить дикие животные. Если ее не опрыскать, она будет съедена, неважно, идет ли речь о склоне или обочине большой дороги. Березы тоже сажают, но обычно береза вырастает сама».

По словам Синдонена, после того, как лес посажен, он еще не превращается в лесное поле. Так может показаться не знакомому с лесами человеку, который идет в молодой лес и видит растущие рядами деревья. «Лесное поле – это пришедшая из Западной Европы концепция, мы так далеко не зашли», – говорит Синдонен. «Во Франции деревья растут ровными рядами, как чистая культура, в таком случае с ними хорошо работать. Но у нас, вероятно, так далеко не зайдет».

Четыре вида на первом фронте

«Если почва плодородная, то чистых древостоев все же очень мало», – говорит лесоустроитель региона Ыйсу Кайре Винкель о своей рабочей территории, где, по ее словам, растут разнообразные смешанные леса. «На первом фронте в среднем четыре породы деревьев: помимо ели, сосны и березы, могут быть еще осины, ольхи, ясени, дубы, липы, вязы», – перечисляет она.

Кайре Винкель. Фото: Ярек Йыэпера


Большая часть оцениваемой территории Ыйсу, которая включает леса Вильяндимаа и Пярнумаа, – это доходные леса (65 %), строго охраняемых лесов – 26 %, а леса, имеющие ограничения в отношении экономической деятельности составляют 9 %. Площадь лесов составляет 16 610 гектаров. Здесь также увеличилась доля строго охраняемых лесов за счет защиты рощ и аллювиальных лесов.

Говоря об изменениях в лесу, Кайре Винкель подчеркивает эффект осушения, который заметно ускоряет рост деревьев. «В последнее время деревья сажают во влажных местах, где ковшом делают кучку, в которую сажают дерево – сосна там будет расти очень хорошо. Впрочем, иногда сосна, посаженная в болотистых лесах, стоит себе и стоит, не желая расти», – говорит она.


Добавить комментарий

Email again: