RMK разрушает 15 распространенных мифов об управлении лесами

RMK на своей домашней странице собрал 15 распространенных мифов об управлении лесами и добавил ответы на них, основанные на фактах.

1. МИФ: Лес скоро закончится
ПРАВДА: Половина, или 51,4% суши Эстонии покрыта лесами. В условиях Эстонии площадь лесных угодий зависит от того, в каком объеме и где мы позволяем лесу расти, поскольку по ландшафту и растительному покрову наша страна относится к лесной зоне умеренного пояса. Если мы вместо леса возделываем поле, то лес там больше расти не может, а если мы не обрабатываем поле, со временем на нем снова вырастет лес. С 1942 года площадь лесных угодий Эстонии выросла почти на миллион гектаров (857 700 га, SMI 2018).

В ведении RMK – почти половина (46%) лесной площади Эстонии: по состоянию на 31.12.2019 – 1 029 902 га, из которых под строгой охраной находятся 29,2% (300 220 га), территория с ограничениями на ведение хозяйственной деятельности образует 7,1% (73 419 га), а хозяйственная деятельность ведется на 63,7% (656 263 га). Так что под охраной находится каждый третий гектар, площадь охраняемых территорий в общей сложности сравнима с площадью островов Хийумаа и Сааремаа.

С годами выросла как площадь лесных угодий, находящихся в ведении RMK, так и доля лесов, подпадающих под строгую охрану, то есть лесов, в которых хозяйственная деятельность запрещена. По сравнению с 2007 годом площадь такой территории в государственных лесах выросла в 2,4 раза. За прошлые 14 лет площадь строго охраняемых лесов ежегодно увеличивалась в среднем на 12 500 га.

В государственных лесах объем рубки возобновления рассчитывается по площади. Определяется т. н. расчетная лесосека – оптимальная площадь рубок возобновления в год. Подсчеты делаются по специальным формулам, отдельно для всех основных древесных пород. Чтобы получить объем рубки возобновления, следует умножить вырубаемую площадь на запас (в гектарах) спелых насаждений. Каждый год площадь разрешенной в гослесах рубки возобновления утверждает министр окружающей среды. В истории государственных лесов Эстонии расчетная лесосека использовалась всегда, то есть уже сто лет.

Чуть более чем на один миллион гектаров лесных угодий в базе данных RMK имеется 580 000 описаний разных лесоотводов со всеми параметрами, характеризующими лес в данной части. На их основе и принимается решение, в каком объеме и какого вида рубку разумно вести в государственных лесах. Подсчеты площади рубки возобновления делаются по древесным породам: сосна, ель, береза, осина, черная и серая ольха.

Если рубка в государственных лесах продолжится по прежним принципам и площадь охраняемых лесов не изменится и они будут развиваться своим чередом, то по этим данным можно подсчитать, что через 200 лет у нас будет больше всего девственных естественных лесов и равномерно распределенных по возрасту лесов моложе 100 лет.
ВЫВОД: Следовательно, лес не закончится никогда.

2. МИФ: Старый лес уже закончился
ПРАВДА: В Эстонии 39% лесов старше 60 лет. При этом возраст лесов отражает историю страны. Так, зарождение спелых лесов, т. е. тех, которым сейчас 60–100 лет, совпадает по времени с подъемом первой Эстонской Республики и увеличением объема вырубки, II мировой войной, депортацией и зарастанием обезлюдевших земель лесом.

Возраст леса следует оценивать по древесным породам, ведь у разных деревьев – свой век. Например, если для сосняка 70 лет – лучший средний возраст, то для ельника или березняка это уже зрелый возраст, для осинника – старость, а для ольховника – глубокая старость.

Большинству принадлежащих государству сосновых лесов 60–100 лет. Сосняки старше 100 лет составляют 27,5%, старше 120 лет – 13,3%. Более 10% сосновых лесов – в возрасте 140 лет и старше. Большинству березняков 60–80 лет, 13,4% березовых лесов – старше 80 лет. Самое равномерное распределение по возрасту – в еловых лесах. Ельников старше 80 лет насчитывается 17,2%, старше 100 лет – 14,9%. Среди осиновых лесов 51% – в возрасте 40–60 лет, осинников в возрасте 70–80 лет – 22%.

При этом целых 57% спелых государственных лесов находятся под охраной - это должно рассеять опасения, якобы абсолютно все старые леса RMK будут вырублены.

Часто звучит и утверждение, что вырубки угрожают старым естественным лесам, которых осталось всего 2% (SMI). Речь идет о лесах с высокой природоохранной ценностью, находящихся под строгой охраной, хозяйственная деятельность в которых не ведется. На землях RMK, где находится больше лесных насаждений под строгой охраной, этот показатель чуть выше среднего.
ВЫВОД: Следовательно, старый лес не закончится.

3. МИФ: Управлять лесами вообще нет необходимости
ПРАВДА: Леса обойдутся и без человека, а человек без лесов – нет. Жителям Эстонии древесина нужна для отопления, строительства, производства мебели, бумаги и многого другого. При этом в контексте нынешнего климатического кризиса использование древесины весьма приветствуется: когда деревья растут, они поглощают углерод, а в качестве материала древесина – важная альтернатива пластику, стали, бетону и всевозможным нефтепродуктам.

Для того, чтобы была возможность использовать древесину, необходимо вести в лесах хозяйственную деятельность. Другого способа производить из древесины товары не существует. Лесоводство и лесоведение в Эстонии имеют давние традиции, лесозаготовками занимаются компетентные люди. Работать в государственном лесу без соответствующего образования нельзя. При этом на законодательном уровне лесное дело в Эстонии регулируется таким образом, чтобы обеспечивалось обновление и устойчивое использование лесов.

Если ограничить рубку леса в Эстонии или в других странах Европы, объемы рубки увеличатся в других регионах, ведь спрос на древесину никуда не денется. И зачастую эти регионы находятся в местах, где лесоводство и деревообрабатывающая промышленность не такие устойчивые, как у нас – с точки зрения и изменения климата, и природного богатства.

ВЫВОД: Следовательно, при нынешнем общественном устройстве управлять лесами необходимо.

Фото: Каупо Киккас

4. МИФ: Леса вырубается слишком много

ПРАВДА: Согласно нынешней программе развития лесоводства, объем вырубки, обеспечивающий сохранение лесов Эстонии в течение длительного времени, составляет 12–15 млн фестметров в год, но такого объема рубки никогда не было достигнуто. Если сегодняшний объем рубки в 12 млн поделить между 600 000 домохозяйств Эстонии, получится 20 фестметров на каждое хозяйство. Много ли это?

RMK не согласен с утверждением, что вырубок ведется слишком много. Объем рубок, разрешенный нашей политикой в области лесного хозяйства, не превышен. А политика в области лесного хозяйства учитывает потребность в устойчивости именно наших лесов. Скорее, неразумно было бы использовать леса в меньшем объеме, чем считается разумным. Когда мы критикуем использование древесины как наиболее быстро восстанавливаемого природного богатства, на самом деле мы говорим, что нас не интересует, какое сырье мы используем для комфортной жизни. В глобальном масштабе есть очень большая разница в том, потребляет ли население для своего комфорта невосстанавливаемые природные ресурсы или же древесину.

В отчете «Лес и изменение климата», составленном по заказу Министерства окружающей среды в ходе реализации программы развития по адаптации к изменениям климата, тоже говорится о том, что существовавший до сих пор объем рубок в Эстонии жизнеспособен. «Вести лесохозяйственную деятельность следует устойчивым образом, сохраняя и улучшая ценности леса, касающиеся окружающей среды, а также его экономические и социальные ценности, на благо как нынешних, так и будущих поколений», – говорит Аннела Ангер-Краави – один из главных составителей отчета, старший научный сотрудник Кембриджского университета, занимающася экономикой изменения климата. – Устойчивое лесопользование должно учитывать возможное влияние изменения климата на лес и помогать лесу приспосабливаться к изменениям климата».

В отчете предлагается средний годовой объем вырубки – 10–12 млн фестметров, при этом учитывается углеродный баланс, снабжение лесозаготовительной промышленности древесиной, запас леса и изменения возрастного распределения. Объем рубок возобновления в течение оборота рубки леса может составлять в среднем 8–9 млн фестметров в год.

В последние годы объем рубки в государственных лесах сохранялся на уровне от 3,8 до 4 млн фестметров. Для сравнения: в 1925 году площадь государственных лесов составляла около 700 000 га, и тогда в них вырубали 3 млн фестметров. 

ВЫВОД: Следовательно, леса вырубается не слишком много.

Фото: Алдис Тооме

5. МИФ: Этот конкретный лес нельзя вырубать здесь и сейчас

ПРАВДА: Лес вырубается тогда, когда на основании общественного соглашения (закона о лесе) его разумнее всего использовать в качестве древесины, чтобы на его месте высадить новое поколение леса.

Вырубки планируются в соответствии с возрастом леса и местными условиями, прежде всего вырубаются старые или «нездоровые» леса. Рано или поздно приходит время каждого леса – даже того, что находится вблизи населенного пункта и словно бы всегда существовал в неизменном виде. Хотим мы того или нет, лес стареет и меняется, его невозможно законсервировать. Старые ельники постепенно естественным образом сменяются лесами, состоящими из лиственных деревьев, и зарастают кустарником. Благодаря хозяйственной деятельности из них можно сформировать леса, которые даже в далеком будущем будут удовлетворять потребности всех людей, – чтобы эти леса давали ценную древесину, чтобы там было приятно гулять и отдыхать, и чтобы сохранились их природные ценности, культурное наследие.

Рубки в государственных лесах планируются в соответствии с возрастом леса и с целью обеспечить в них более равномерное распределение по возрасту. Чуть более чем на один миллион гектаров лесных угодий в базе данных RMK имеется 580 000 описаний лесоотводов со всеми параметрами, характеризующими лес в данной части. На их основе принимается решение, в каком объеме и какого вида рубку разумно провести в государственных лесах. Объем годовой рубки возобновления в государственных лесах министр окружающей среды утверждает с учетом сущности леса, а не потребности бюджета в финансах. Площадь рубки возобновления вычисляется по древесным породам: сосна, ель, береза, осина, черная и серая ольха.

ВЫВОД: Следовательно, леса вырубаются продуманно и исходя из потребностей.

6. МИФ: RMK проводит слишком много сплошных рубок
ПРАВДА: Если мы берем из леса древесину, то должны обновить его, т. е. обеспечить, чтобы в будущем на этом же месте вырос равноценный лес. В Эстонии эффективнее всего обновлять леса путем сплошной рубки: тогда условия освещения способствуют росту растений. Естественные условия, подобные сплошной рубке, раньше создавали бури и пожары.

В любом случае RMK ничего не имеет против и охранной рубки. Если можно обновить лес, прибегнув в охранной рубке, мы делаем это. К сожалению, это возможно только в песчаных суборях и сосновых борах. В государственных лесах такие типы мест произрастания составляют примерно 6%. В других местах охранная рубка не дает желаемого результата, поскольку в тени старого леса саженцам сосны и ели не хватает света и питательных веществ. Природа в первую очередь заполняет пустые места быстрорастущими породами – кустарником и лиственными деревьями, в тени которых более ценные древесные породы не произрастают.

Легко требовать запрета сплошных рубок, но очень сложно заставить саженцы ели и сосны расти в условиях плохой освещенности. Если проводить выборочную рубку и вывозить только круглый лес, а задачу по обновлению возложить на природу, то с точки зрения будущих поколений это нельзя назвать ответственным поведением. Наша цель – обеспечить, чтобы у нас и в будущем росли здоровые и крепкие леса, и название рубки, необходимой для достижения этой цели, второстепенно. Хорошо спланированная сплошная рубка, учитывающая ландшафт, может удачно восприниматься и зрительно.

ВЫВОД: Следовательно, RMK при выборе типа рубки принимает взвешенное решение и не ограничивается только сплошной рубкой, если другой тип рубки подходит лучше.

7. МИФ: От полученных за древесину денег нет никакой пользы
ПРАВДА: Частично доход от продажи древесины – в виде дивидендов – поступает в госбюджет, остальную сумму мы снова инвестируем в леса. В числе прочего, средства идут на растениеводство, уход за молодым лесом, работы по охране природы, развитие мест отдыха и строительство лесных дорог и их обслуживание, а также на развитие лесоведения в Эстонии.

ВЫВОД:
Следовательно, пользу от полученной за управление лесами прибыли получает весь народ Эстонии.

8. МИФ: RMK выращивает "лесные поля"
ПРАВДА: В Эстонии 98% лесов – полуестественные. В определенный момент древесина начинает использоваться и сажаются новые деревья – или же территорию оставляют обновляться естественным образом. К посаженным деревьям природа со своей стороны добавила другие породы – так сформировалось большинство наших лесов, в том числе тех, против вырубки которых сегодня звучат протесты. И все же эти территории превратились в лес, а не плантации деревьев. Точно так же из посаженных сейчас молодых деревьев вырастет равноценный лес.

ВЫВОД:
Следовательно, точно так же, как из обновленных человеком в прошлом лесов получились сегодняшние леса, богатые видами, в дальнейшем государственный лес будет по-прежнему столь же богат.

9. МИФ: Харвестеры и другие крупные лесозаготовительные машины – зло
ПРАВДА: Современная лесозаготовительная техника безопасна для рабочих, ее задача – упростить лесозаготовки. Согласно условиям тендера, к работе в государственных лесах допускаются соответствующие определенным критериям машины и обученные управлять ими люди. Заключенный с подрядчиками договор запрещает оставлять в лесу глубокую колею. Во избежание этого следует планировать время рубки, не отправляться в любой лес во время дождя, укреплять дорогу «подушкой» из веток, в холодное время – прокладывать зимнюю дорогу и т. д. Также существует требование разравнивать колею, если она все же образовалась.

Помимо этого, харвестер – самое рентабельное средство труда. Наверняка мало кто согласится платить за дрова существенно больше ради того, чтобы вместо одного человека и харвестера работу выполняли 30 пильщиков, каждый из которых хочет получать за это зарплату. К тому же харвестер передает все данные и бухгалтерию в инфосистемы.

В других сферах деятельности мы ведь не требуем от людей переходить на рабочие инструменты многолетней давности, не говоря уже о том, чтобы самим пересаживаться с автомобилей на запряженную лошадьми телегу.

Заключенный с подрядчиками договор запрещает оставлять в лесу глубокую колею. Во избежание этого следует планировать время рубки, не отправляться в любой лес во время дождя, укреплять дорогу «подушкой» из веток, в холодное время – прокладывать зимнюю дорогу и т. д. Также существует требование разравнивать колею, если она все же образовалась.

ВЫВОД:
Следовательно, современные лесозаготовительные машины создают для исполнителей лесных работ более безопасную рабочую среду и упрощают работу.

10. МИФ: Вырубки проводятся и в заповедниках
ПРАВДА: В охранных зонах заповедников и других строго охраняемых лесных угодьях привычная лесохозяйственная деятельность не ведется: по мере необходимости там осуществляются природоохранные работы, необходимые для сохранения и восстановления находящихся под охраной видов и мест обитания. Например, для восстановления естественного водного режима болот, среди прочего, надо удалить деревья, которые выросли там в результате осушения. Также рубки проводятся для восстановления полуестественных биоценозов. В полосах заповедников с ограниченным режимом природопользования лесохозяйственные работы ведутся в соответствии с требованиями, указанными в предписаниях по охране.

ВЫВОД:
Следовательно, обычные лесохозяйственные работы выполняются только в хозяйственных лесах.

11. МИФ: Управление лесами оказывает разрушительное воздействие на биоразнообразие
ПРАВДА: Без человека животным-птицам, природному разнообразию действительно было бы лучше, но человеку без древесины – нет. Какой ценой и с какими компромиссами мы используем древесину – вопрос общественного договора.

Сегодня в лесах тоже имеется природное разнообразие: есть виды, предпочитающие молодые леса (даже делянки после сплошной рубки), леса среднего возраста, лиственные или смешанные леса, старые леса и т.д. И мы хотим, чтобы и у будущих поколений в лесах было такое природное разнообразие. Для этого мы используем лесохозяйственные приемы, максимально похожие на происходящие в лесу естественные процессы, ищем и находим компромиссы между потребностью в выращивании лесов и нашими возможностями. Также мы исходим из того, что осуществимо с технической и экономической точки зрения и экологически обоснованно. Эти принципы записаны в рекомендуемых нормах, касающихся хозяйственной деятельности в государственных лесах: например, правило не нарушать весной покой птиц в период их гнездования.

Хотя сплошные рубки воспринимаются как смерть леса и полное уничтожение лесных обитателей, они все же дают многим видам животных и растений возможность жить. После рубки становится больше света и питательных веществ, повышается влажность, т. е. происходят все необходимые изменения; исторически они возникали на местном ландшафте и естественным образом – после бурь и пожаров.

Биоценозы, формирующиеся на лесосеке после сплошной рубки, зависят от типа места произрастания леса и плодородности почвы. Так, в сосняке вместо черники можно обнаружить бруснику. На лесосеках в сосновых лесах становится больше вереска и иван-чая, а весной там можно встретить строчок. В ельниках на лесосеках в первые годы растет земляника, а остающиеся на лесосеках ветки – отличное место роста для малины.

Цветущие растения, произрастающие на открытых территориях, становятся местом обитания для дневных бабочек. Людям видовое разнообразие, возникающее на вырубках, дает не только ягоды, лекарственные растения и пряные травы, но и мед: дело в том, что на время летнего сбора пчеловоды все чаще размещают ульи на лесосеках, где гарантирована чистая среда и экомед без пестицидов. Молодой лес – лучшее место питания для лосей, косулей и оленей. Также это место гнездования птиц. Человек же может собирать там бруснику, малину и грибы.

ВЫВОД:
Следовательно, разным видам нужны леса разного возраста.

Фото: Ярек Йыэпера

12. МИФ: RMK не привлекает местные общины
ПРАВДА: Для привлечения различных групп интересов мы определили зоны, где лесопользование вызывает повышенный публичный интерес (ППИ). Прежде всего к ним относятся леса, часто посещаемые местными жителями. При планировании работ на этих территориях мы в первую очередь информируем местную общину. В ходе оповещения и обмена информацией мы выясняем, надо ли вести в этих местах хозяйственную деятельность не так, как обычно, и иным образом.

На данный момент лесничие RMK провели в разных местах по всей Эстонии 106 собраний, на которых они рассказывали о предстоящей рубке. Убеждение, будто RMK не привлекает общественность, возникло после пяти освещавшихся в прессе собраний, на которых население не согласилось с решениями по способу обновления леса, хотя выбор объяснялся возможностями леса. С общественностью обсуждались рубки в общей сложности на 750 делянках, и в 300 случаях была достигнута договоренность по дополнительным условиям.

Чаще всего вовлечение заключается в том, что мы сообщаем о планируемых в государственных лесах рубках, объясняем их причины и сосредотачиваемся на поиске разумных компромиссов, удовлетворяющих обе стороны, и главное при этом – ландшафтное планирование, естественные границы и условия лесов. Цель собраний – не обсуждение того, будет ли вообще проведена рубка.

Мы не можем исходить из обстоятельства, что, образно говоря, находящиеся у кого-то за домом леса, готовые к использованию в качестве древесины, нельзя обновлять, потому что это кому-то не нравится. Если бы мы вели работы не на виду, чтобы все выглядело чинно, это стало бы настоящим обманом – и себя, и общественности. Мы объясняем и аргументируем, почему будет правильным обновить этот лес именно сейчас и именно таким образом.

ВЫВОД:
Следовательно, в областях повышенного публичного интереса RMK привлекает местные общины, знакомит с планируемыми работами по рубке и, при возможности, принимает во внимание предложения.

13. МИФ: RMK нарушает требования устойчивого лесопользования
ПРАВДА: Хотя в СМИ звучат утверждения, будто RMK нарушает требования сертификатов устойчивого лесопользования и не считается с природными богатствами, когда ведет хозяйственную деятельность, на самом деле это не так. То, как RMK использует леса, оценивается в ходе ежегодных международных аудитов, и ни разу не было выявлено несоответствий, из-за которых был бы приостановлен или аннулирован сертификат RMK.

RMK еще с 2002 года неизменно получает сертификат лесопользования и цепочки поставок FSC и с 2010 года – сертификат лесопользования PEFC. Подача ходатайства и сохранение сертификата являются для RMK добровольными.

ВЫВОД: Следовательно, деятельность RMK соответствует строгим требованиям, необходимым для обладания сертификатами устойчивого лесопользования.

14. МИФ: Изменение климата и лесное хозяйство имеют взаимосвязь только в качестве предлога для работ по рубке
ПРАВДА: Современному обществу для существования необходимо большое количество как сырья, так и энергии, и сегодняшнее экономическое благосостояние и развитие во многом основаны на интенсивном использовании ископаемых, то есть невозобновляемых ресурсов. Однако с учетом ограниченности и вредного воздействия их использования на окружающую среду и климат все больше внимания уделяется возобновляемым природным ресурсам, и в этой сфере в обществе будущего весьма ответственная роль отводится лесам и древесине.

Уже сейчас древесина является важной альтернативой пластику, стали, бетону и всевозможным нефтепродуктам. Это повышает значимость лесоводства, но одновременно приводит к потребности использовать леса еще эффективнее, но при этом – экологически безопасным и бережным образом. Наибольшее давление на лесопользование оказывает спрос на древесину – как в местном, так и в глобальном масштабе. Но как мы должны (и должны ли вообще) вести хозяйственную деятельность в лесах Эстонии в условиях повышенного спроса, чтобы они и впредь поглощали углерод и смягчали изменение климата, но при этом покрывали нашу растущую потребность в древесине?

Во многом благодаря лесопользованию запас лесов в Эстонии за последние 60 лет значительно увеличился. В первую очередь посадка деревьев и уход за лесом помогают повысить поглощение углерода в лесах и сглаживать изменения климата. Однако следует учитывать, что в бореальных лесах и лесах умеренного пояса углерод поглощается в течение более длительного времени, чем в тропических лесах, при этом рубка может за короткое время высвободить большое количество накопленного углерода. В 2015–2018 годах по инициативе научного сотрудника Университета естественных наук Вейко Ури и при поддержке RMK было проведено комплексное исследование по выяснению влияния рубок на круговорот углерода. Из результатов исследования четко следует, что широко распространенные в Эстонии лесосеки в черничных сосняках и кисличных березняках за короткое время – уже в возрасте семи лет – могут стать поглощающими углерод экосистемами.

Главная рекомендация лесоводам, которые хотят увеличить лесные ресурсы, – быстро и эффективно обновлять лесосеки, поскольку углерод поглощают именно растущие леса. Важную роль играют и рубки ухода. Древостой, о котором хорошо заботились, дает качественную древесину, изделия из которой обычно служат дольше и таким образом позволяют дольше держать углерод «под замком». Также в течение жизни леса из древостоя, за которым ухаживали, получают больше древесной продукции: используется то количество древесины, которое в противном случае осталось бы разрушаться в лесу и вернулось в атмосферу в виде углерода.

Источник: Вейко Ури, Кристи Парро, «Как лесопользование влияет на поглощение углерода» („Kuidas mõjutab metsade majandamine süsiniku sidumist?“). Журнал Metsamees, номер 1 (135) / 2019.

ВЫВОД: Следовательно, разумное управление лесами помогает бороться с изменением климата.

15. МИФ: Эстония могла бы хорошо обойтись и без лесного сектора
ПРАВДА: Лесной и деревообрабатывающий сектор напрямую дает работу почти 30 000 человек, а косвенно и с учетом сопутствующего влияния эта отрасль создает почти 59 000 рабочих мест. Лесной и деревообрабатывающий сектор очень важен для сельских регионов. Особенно велико его влияние на трудовую занятость в центральной и южной Эстонии: там он составляет от трудовой занятости всего региона 20% и 15,4% соответственно.

Валовая добавленная стоимость всего лесного и деревообрабатывающего сектора составляет примерно 1,947 млрд евро, или около 11,2% всей создаваемой в Эстонии добавленной стоимости.

ВЫВОД: Следовательно, лесной сектор был и останется в будущем очень важной частью экономики.


Полезные ссылки:
История: Когда посадили, когда срубили? Delfi 19.08 2018
Бесконечные переживания: придёт ли лесу конец? Блог RMK  о природе, журнал Metsamees
Учетный участок лесовосстановительной рубки